源聚合

Из криптовалютных биржевых фондов (ETF) за неделю было выведено $1,7 млрд. Отток капитала происходит уже вторую семидневку подряд на фоне изменения настроений инвесторов, сообщила инвестиционная компания CoinShares.

Объем похищенных мошенниками криптовалют вырос в январе на 214% по сравнению с декабрем — с $117,8 млн до $370,3 млн, сообщили специалисты компании-аудитора безопасности блокчейнов CertiK.

A sharp hit to risk markets left crypto with heavy losses over the weekend. Reports say roughly $250 billion was wiped from combined market value as investors pulled back. Some of the selling hit Bitcoin hard. Others said it spread to tech stocks at the same time.

Bitcoin Faces A Confidence Test

Bitcoin has been searching for a base. As of today, it slipped below $80,000 and is down about 40% from the 2025 high above $126,000.

Traders and on-chain trackers show weaker buying pressure. Retail interest has cooled. Large outflows from spot ETFs have been recorded, and momentum has been lost across several indicators.

Support near $73,000–$75,000 is now the zone many are watching, while some market participants expect more stops to be run before calm returns.

Markets Are Moving Together

Analysts note that Software-as-a-Service stocks and Bitcoin fell in tandem. That matters because both depend a lot on hopes about future growth; they tend to be hurt first when money gets tight.

Gold was rising at the same time, and some traders argued that the move into bullion drew marginal cash away from riskier bets. When fewer dollars are freely moving between banks, hedge funds trim leverage fast and the riskiest positions suffer most.

https://t.co/M5mLAi3XLA

— Raoul Pal (@RaoulGMI) February 1, 2026

Macro Liquidity, Not A Crypto-Only Issue

According to Raoul Pal, founder and CEO of Global Macro Investor. the squeeze came from a narrower pool of US dollar liquidity rather than a problem unique to crypto.

The mechanics he points to are technical: Treasury General Account rebuilds, higher funding costs, and a smaller buffer in the Reverse Repo Facility that used to soak up extra cash.

“The rally in gold sucked all marginal liquidity out of the system that would have flowed into BTC and SaaS,” Pal said. “There was not enough liquidity to support all these assets, so the riskiest got hit,” he added.

Those shifts can quietly remove liquidity even when no single headline screams crisis. Government funding hiccups were also blamed for adding friction to the system. When liquidity is chased away, assets tied to future cash flows get hit hard.

Different Voices On The Fed Nomination

Reports say the nomination of Kevin Warsh to run the Federal Reserve has added to the nervous mood. Some market pros worry he won’t cut rates as quickly as hoped.

Some analysts said that sentiment swung on the idea that rate relief might be delayed. But Raoul Pal pushed back, arguing that US President Donald Trump’s team will steer policy toward easier rates and that Warsh will follow that playbook.

Views differ. That uncertainty has left many traders unwilling to put fresh money into stretched trades.

A Cautious But Not Despairing Close

At the time of writing, price action looks fragile and rallies have been short-lived. Yet some analysts expect the liquidity drain to ease and for capital to trickle back once funding conditions normalize.

The coming weeks will show whether buyers return around the low-$70k area or if selling finds a deeper level. Reports note that risk appetite often returns before headlines change, but only when dollars are flowing again.

Featured image from Unsplash, chart from TradingView

Cardano founder Charles Hoskinson said he plans to sell a Blackhawk helicopter and multiple Lamborghinis and “mothball” his jet, framing the decision as a personal reset and a critique of how crypto’s culture changed after the 2021 boom.

Speaking in a Jan. 31 video recorded from Fukuoka, Hoskinson opened with a market-watcher’s morning ritual and a broader question about what’s still under an industry participant’s control when prices turn against them. “I sat down,” he said, “and I said, ‘Gosh, you know, how did we get here?’” He described the mood as one of reflection after seeing “the markets and the red lights” on his phone.

Why The Cardano Founder Is Selling His Wealth

He tied that reflection to a multi-stop community tour across Japan, saying his team had recently presented in Hokkaido and Osaka before arriving in Fukuoka, and urged viewers to watch the latest Japanese community livestream. The trip, he suggested, pulled him back to the early days when Cardano was “just an idea,” and the scene felt more insurgent than institutional.

Hoskinson leaned into that contrast, calling crypto “the punk rock of finance” and arguing that a kind of mainstream acceptance drained energy from the sector. In his telling, 2021 marked a turning point: “We all got rich and we all got accepted. And you know, we all just basically became part of the system.” Once inside, he said, the system “take[s] the life out of it,” “strip[s] you of all the things that make you special,” and repackages work into something more consumerized.

Hoskinson then turned the critique inward, describing his own lifestyle as part of the problem. “I look at myself and I say, you know, I’ve gotten a little fat and happy, literally fat, and also an opulent lifestyle,” he said, arguing that repeating the same approach — “be part of that club, hedge a little bit” — isn’t compatible with doing “great things.”

“So, you know what I’m going to do is get back to that punk rock group,” he said. “Downsize a little bit. So, I’m going to sell my Blackhawk, mothball the jet, sell my Lamborghinis, just go all in. Why not?” He positioned the move as a return to an earlier, leaner period: “I started from nothing. Many of you older fans, you remember when I was sitting in my apartment and I had the stuffed giraffes back on the dresser and those were the days I love more than any other.”

A key part of Hoskinson’s “back to first principles” framing was day-to-day building. He said he has been coding every day and credited modern AI tooling for accelerating creativity, mentioning “a little bit of help from our friend Claude” and “a little bit of help from our friend Codex.”

Punkrocker and Crypto https://t.co/Yov4rLVlZk

— Charles Hoskinson (@IOHK_Charles) January 31, 2026

He also pointed to a heavier technical workload, saying he wrote “over 400 pages of technical documents for Midnight over Christmas,” including an “executable specification oracle with a TLA spec” and a protocol specification. The thread running through the examples was urgency and immersion, doing the work “in the pits,” surrounded by builders, rather than managing crypto as a portfolio or status marker.

At press time, Cardano traded at $0.2853.

Singapore Gulf Bank (SGB) объявил о новой услуге для корпоративных клиентов: им предлагает создавать, продавать и конвертировать стейблкоины USDC и USDT в фиатную валюту на блокчейнах Эфириум, Solana и Arbitrum.

Американская компания Ripple, выпускающая криптовалюту XRP, получила от Комиссии по надзору за финансовым сектором (CSSF) Люксембурга лицензию на эмиссию электронных денег (EMI).

Российский рынок акций буквально «стерт в пыль и втоптан в грязь», соревнуясь за звание худшего рынка планеты, обновляя исторические антирекорды. 

При глобальной капитализации всех мировых рынков свыше $152 трлн, российский рынок стоит около $600 млрд или менее 0.4% от глобальной капитализации, что в 7-8 раз меньше, чем в 2007-2008 и более, чем на порядок (в 11 раз) увеличился разрыв с рынком США. 

2025 – это год коллективного безумия на мировых рынках, где масштаб пузырения достиг ошеломляющих показателей (растут все рынки, в том числе европейские, азиатские и даже вечно отстающие латиноамериканские рынки, где Мексика +25% с начала года, а Бразилия +22%).

Растут все, но только не Россия. С 1998 года не было ни одного года, когда российский рынок падал два года подряд (рынок падал в 2000, 2008, 2011, 2014, 2017, 2022, но следующий год всегда был положительным). В прошлом году рынок был в минусе, и если этот год закроется ниже 2883 пунктов – будет антирекорд с кризисного 1998 года).

•  В долларовом выражении рынок на уровне 20-летней давности (также было в окт.05).

•  В рублевом выражении с учетом инфляции рынок на уровне середины 2003 года. Точно такие же показатели были в марте 2009 на пике мирового кризиса и осенью 2022 (это индекс в реальном выражении).

•  Максимум рынка был в декабре 2007, с тех пор обвал в ТРИ раза в реальном выражении и более, чем в 2.5 раза в долларах по номиналу (индекс РТС). С учетом долларов, скорректированных на инфляцию – в три раза более обвал.

•  По сглаженным и скорректированным (от разовых выбросов) корпоративным мультипликаторам рынок на минимуме с кризиса 2008-2009 и на минимуме с начала нулевых. По комплексу корпоративных индикаторов сейчас рынок примерно вдвое дешевле, чем в 2017-2019 и в 3.5-4 раза, чем в 2010-2011. 

•  В сравнении с денежной массой российский рынок обновил антирекорд – на порядок (в 10 раз) дешевле, чем в середине 2006, примерно в 6-7 раз дешевле, чем в начале 2008 и в 3-4 раза дешевле, чем в 2010-2011 (тогда денежная масса была 16-22 трлн, сейчас 122 трлн).

•  Текущие показатели рынка относительно денежной массы в 2.9 раза ниже, чем в 4кв21 и в 2.6 раза ниже, чем в 2017-2019 и примерно также в сравнении с 2015-2021.

Относительно денежной массы, ВВП и доходов экономических агентов, рынок никогда не был дешевле, чем на 28 октября 2025, но в сравнении с корп.индикаторами – был дешевле ровно год назад.

Есть множество причин:

Долгосрочно: 

•  Уход нерезидентов последовательно с 2011 с ускорением в 2015 и 2022, что каждый раз снижало норму оценки рынка. 

•  Консервированная структура рынка – за 20 лет минимальные изменения, листинг новых компаний немного разбавляет, но в масштабе капитализации – эффект ничтожный, а сырьевой сектор сейчас самый задавленный сектор, даже по мировым трендам.

•  Снижения доверия к эмитентам (непрозрачная отчетность, инсайдерская торговля, кидки миноритариев) на фоне ужасающей долгосрочной производительности рынка.

Среднесрочно:

•  Жесткая ДКП на фоне резкого ухудшения корпоративных отчетов и крепкого рубля, что снижает потенциал дивдоходности.

•  Ухудшение макроэкономического фона на грани рецессии в гражданских секторах.

•  Нестабильный геополитический фон (концепция непрерывной СВО с утратой ожиданий урегулирования через Трампа).

Краткосрочно:

•  Повышение налогов и сборов;

•  Серия отмены или снижения дивидендов по эмитентам;

•  Дополнительные санкции от США;

•  Ужесточение прогноза ключевой ставки на 1.5 п.п в 2026;

•  Срыв переговорного процесса по Украине.

Настроения рынка гипер-пессимистичны (хуже, чем когда-либо в истории) с оценками от инвестиционного сообщества, как: мрак, безнадега, бесперспективность и тлен (из цензурного в соцсетях).

На самом деле, конвергенция суперпозиции сверх негативных факторов в одном месте и в одно время – это скорее позитив, т.к. сентимент выжжен до основания, т.е. в рынок заложен тотальный ужас и сложно, чем-либо еще испугать.  

Учитывая совокупность факторов, даже с учетом КС, рынок становится перспективным и интересным по текущим ценам. Все не так ужасно, как показывает рынок.

Сейчас в России достаточно уникальная ситуация, ранее никогда не встречающиеся – макроэкономические события на траектории к рецессии / кризису (по многим отраслям) при полной занятости и аномально растущих реальных зарплатах населения (в 1.6-1.7 раза выше исторического тренда), что поддерживает совокупный спрос.

С точки зрения макроэкономической стабильности ключевое значение имеет занятость и реальные (скорректированные на инфляцию) доходы населения, обуславливающие интегральный спрос в экономике в наибольшей степени, именно поэтому практически все ЦБ мира таргетируют занятость и/или инфляцию.

В этом смысле для населения не так важен, какой рост экономики: 4% или 0-1%? Пока доходы растут в условиях полной занятости – проблем нет, но они неизбежно возникнут в будущем, т.к. доходы населения формирует бизнес и государство.

Главным фундаментальным ограничением для расширения предложения выступает рынок труда (беспрецедентная напряженность с исторически минимальным уровнем безработицы около 2.1% в августе 2025).

Этот дефицит кадров, являющийся результатом наложения долгосрочных демографических тенденций на геополитические шоки (эмиграция коренного населения, нестабильные потоки мигрантов из-за  ужесточения регулирования, рекрутирование на нужды СВО) в совокупности со структурной перестройкой, стал ключевым барьером для роста предложения.

Дефицит кадров запускает инфляционную спираль «зарплаты-цены». Бизнес, стремясь удержать сотрудников, вынужден повышать заработные платы темпами, значительно опережающими рост производительности труда. Этот рост доходов, не подкрепленный увеличением выпуска товаров, трансформируется в повышенный потребительский спрос, который, в свою очередь, давит на цены.

Усиливающим фактором выступает фискальная доминанта. Структурные дисбалансы усугубляются масштабным бюджетным импульсом и изменением структуры расходов в пользу оборонного сегмента. 

Расходы на ВПК (32.5% всех расходов федбюджета в 2025) активно «перетягивают» дефицитные трудовые и производственные ресурсы из гражданских секторов. 

Экономика выстроенная на военные нужны генерирует значительный платежеспособный спрос (в виде зарплат) и спроса на промежуточную продукцию промышленности, но не создает эквивалентного предложения товаров и услуг для гражданского сектора. Этот чистый проинфляционный спрос усиливает давление на ограниченные мощности.

Внешним барьером являются санкции. Они создали фундаментальный барьер для повышения производительности труда и привели к структурному удорожанию издержек через:

•  Логистику: переориентация на более длинные и дорогие маршруты.

•  Финансы: необходимость использования сложной цепочки посредников и компенсации рисков вторичных санкций внешним контрагентам.

•  Доступ к технологиям: ограничение импорта оборудования, необходимого для модернизации в совокупности к отсечению доступа к мировому научно-техническому потенциалу. 

•  Рынки сбыта: потеря самого премиального и маржинального рынка (тот самый коллективный Запад).

Жесткая ДКП Банка России является вынужденной и логичной реакцией на структурные ограничения (дефицит кадров) и масштабный проинфляционный фискальный импульс. Регулятор вынужден управлять совокупным спросом, стимулируя сбережения и ограничивая кредитование.

Проблема заключается в том, что Банк России, решая тактическую задачу ценовой стабилизации (борьбы с инфляцией), одновременно подавляет частные инвестиции, которые критически необходимы для решения структурных ограничений и роста производительности через инвестиции, инновации и расширение производства. 

ДКП в России будет оставаться перманентно ограничительной до тех пор, пока сохраняются структурные дисбалансы. Для бизнеса это формирует «новую норму» высокой стоимости капитала.

Преодоление этого стратегического тупика требует инвестиций в повышение производительности труда (автоматизация, технологии), ослабление санкций и нормализация военных расходов.

Пока экономика не преодолеет эти ограничения, любой рост спроса будет провоцировать инфляцию, а не устойчивый рост выпуска.