源聚合

After several months of inactivity, Metaplanet Inc., a Japanese Bitcoin treasury company, has expanded its BTC reserves, adding thousands of new coins to its already extensive portfolio. The company announced the completion of its 2025 quarterly accumulation cycle just two days before the new year, acquiring additional BTC as prices declined.

Metaplanet Closes Year With Extra Bitcoin

Bitcoin appeared to be on discount as Metaplanet ramped up its accumulation efforts at the close of 2025. The treasury company completed another round of BTC purchases, taking advantage of market weakness and BTC’s price sitting below $100,000, to expand its holdings.

On December 30, Metaplanet released a report detailing its recent Bitcoin buy and overall accumulation strategy, outlining its total holdings to date, along with the aggregate cost basis and average purchase price. During the Fourth Quarter (Q4) of 2025, the treasury company acquired 4,279 BTC at an average price of ¥16,325,148 per coin. The total investment for this purchase reached ¥69.855 billion.

Following the acquisition, Metaplanet’s total BTC holdings increased to 35,102 BTC. The treasury company’s cumulative BTC investment hit ¥559.727 billion, with the average price per Bitcoin across all holdings standing at ¥15,945,691. The treasury company has revealed that the recent purchase is part of its ongoing Bitcoin Treasury Operations, which include strategic and targeted buying through the sale of BTC options. 

In US dollar terms, Metaplanet reported purchasing additional BTC during Q4 2025 for approximately $451.06 million at an average price of around $105,412 per BTC. As of December 30, 2025, the company’s total Bitcoin position was acquired for roughly $3.78 billion at an average price of roughly $107,606 per coin.

The Chief Executive Officer (CEO) of Metaplanet, Simon Gerovich, reported on X that the company has achieved a BTC yield of 568.2% Year-to-Date (YTD) for 2025. This yield reflects the cumulative result of the BTC treasury’s acquisition activities throughout the previous year. 

Metaplanet Reports Strong But Slowing BTC Returns

In the report, Metaplanet achieved a BTC Yield of 309.8% from October to December 2024 and 95.6% from January to March 2025. The company maintained momentum with a 129.4% BTC Yield from April to June before growth slowed to 33% in the third quarter. From October to December 2025, Metaplanet’s BTC Yield further declined to 11.9%, reflecting a gradual deceleration in Bitcoin’s performance. 

The treasury company explained that BTC Yield measures the percentage change in Total Bitcoin Holdings relative to fully Diluted Shares Outstanding and serves as a key performance indicator of its BTC acquisition strategy. The report also disclosed that Metaplanet calculates its BTC Gain by applying the BTC Yield to Total Bitcoin Holdings at the start of each period.  

Charles Hoskinson rang in 2026 from his Wyoming ranch with a message that sounded, at first blush, like an exit. It wasn’t. The Cardano founder said he is “not leaving the cryptocurrency space,” but he is walking away from day-to-day life on X and retooling how he shows up publicly, arguing that his visibility has become a liability for Cardano and Midnight adoption.

Cardano Founder Plans To Move Into The Background

Hoskinson opened the New Year’s livestream titled “Happy New Year and Farewell” with a post-mortem on 2025, framing it as a year in which parts of the industry chased success faster than it built systems capable of delivering on crypto’s broader promises. In his telling, the space “lost our way” by letting incentives and spectacle override first principles.

He was also explicit about what the “farewell” refers to and what it does not. “So, to get this right off the bat, I’m not leaving the cryptocurrency space,” Hoskinson said. “I’m cognizant and aware that every single time I make a live stream or I say something, it gets misconstrued. So, let’s just definitively put that on the table. I’m not going anywhere. I’m not leaving.”

Instead, he described a strategic retreat from hyper-online discourse, claiming that the “weaponization” of his persona creates a barrier for would-be users who might otherwise participate in Cardano or Midnight.

The problem, he argued, is that public perception increasingly substitutes for product evaluation: “We don’t ask what it do. We ask who made it… If we hate them, what that thing is is evil and wrong. If we love them, what that thing is must be good.”

The clearest operational change is his decision to step back from X entirely. “I’ve outgrown X,” he said. “So it’s my farewell to that platform and I’ll turn it over to curators and AI. It’ll go into silent mode for probably a few weeks to a few months as we build up that infrastructure because I have more important things to do, but I’m going to uninstall the app and never think of it again.”

Hoskinson said he plans to focus instead on “long form writing,” AMAs, livestreams, and experimenting with new media formats, floating Twitch as one possible outlet. The goal, as he framed it, is to preserve community connection while reducing the surface area for what he described as increasingly hostile, toxic cycles during down markets.

Beyond the social pivot, Hoskinson emphasized a shift into “deep focus,” saying he has returned to a level of product specificity he hasn’t had “in a very long time.” He cited drafting a “specification for a zkVM,” working on “adding privacy to intents,” and thinking through “chain abstraction” and the roles across “application and permission and solver and settlement” layers.

He repeatedly anchored that renewed focus to scale targets, explicitly tying his 2026 mindset to Midnight’s longer-term arc. “Every day I wake up and I ask, ‘How do I build something a million people can use?’ And then I ask, ‘How do I build something a billion people can use?’” he said, adding that he has been thinking through what it would take for Midnight to reach “a billion users and a trillion dollars of transactions on the platform by 2030.”

Happy New Year and Farewell https://t.co/lfCJ2T09h0

— Charles Hoskinson (@IOHK_Charles) January 1, 2026

Personal Changes For 2026

Hoskinson also made the personal operational changes unusually concrete. He said he traveled “more than 260 days” in 2025, averaged “only five and a half hours of sleep a night,” and described that pace as unsustainable. After Japan and Hong Kong, he said, he intends to travel less and spend more time at his ranch or farm, focusing on health, reading, and calmer reflection.

The closing stretch blended motivation with ecosystem-specific claims about the year ahead: he said “we finally launched Midnight,” pointed to RealFi efforts that “gave out a million loans over the last 18 months” in Uganda and Kenya, and framed 2026 as the year “Leios ships,” “Hydra gets good,” and Cardano’s “decentralized governance becomes hardened” as the community gains “full agency.”

But he also delivered a blunt cultural critique that doubles as a signal to his audience about what he wants his next chapter to optimize for. “If all you can think about is the price, you’ve already lost,” Hoskinson said. “Even if it goes up, you’ve lost. Not just at crypto, but at life.”

At press time, ADA traded at $0.34.

Единого, всеми признанного события года на крипторынке, пожалуй, не случилось (к новым рекордам цены биткоина уже все привыкли). Опрошенные Bits.media эксперты, не сговариваясь, практически не повторили друг друга в оценке ушедшего 2025-го и своих ожиданиях от 2026-го.

CoinFund President Christopher Perkins is betting 2026 will be defined less by shiny new token narratives and more by balance sheets, regulation-enabled product launches, and the messy maturation of crypto into an industry that buys, sells, and consolidates itself. In a Dec. 31 thread on X, Perkins laid out seven predictions:

#1 Crypto ‘M&A Summer’ And A $25 Billion Deal Year

Perkins’ first and loudest call: 2026 will be “the year of crypto M&A.” He pegged 2025 M&A activity at roughly $8.6 billion in total deal value, then projected 2026 will “reach $25bn,” framing it as a step-change rather than a modest grind higher.

He sketched consolidation pressure across multiple fronts, from “DAT/Labs/Foundation consolidation” to “DAT vs DAT (mNAV reckoning),” plus a two-way bridge between traditional finance and crypto. The direction of travel, in his telling, is straightforward: TradFi firms trying to catch up and crypto firms buying their way into regulated capabilities.

“TradFi → Crypto (ugh, I’m behind and need to catch up),” he wrote. “Crypto (DATs, Exchanges) → TradFi (we need operating companies, securities capabilities and licenses, too!).” He also flagged “Asia→US” as a theme, arguing that a clearer regulatory environment will pull international players toward the US market.

“2021 was stablecoin summer; 2026 is going to be M&A summer,” Perkins concluded.

#2 Stablecoins To $600 Billion

Perkins’ second prediction is a market-cap doubling in stablecoins, “surpassing $600bn (2x).” His reasoning hinges less on retail use and more on issuer economics and market plumbing.

“For every stablecoin, someone is making net interest income. Who wouldn’t want one?” he wrote. “As markets tokenize, you’ll need stablecoins to buy and sell them. Watch the growth accelerate in 2026.”

The subtext is that stablecoins become the default settlement asset for on-chain financial activity—especially if more real-world assets and market structures migrate on-chain—while issuer incentives remain strong.

#3 A $2 Billion-Plus Crypto Hack As A Policy Catalyst

Perkins also forecast a major security event: “A major hack >$2bn will shake confidence, lead to a drawdown and catalyze to policy changes.” He pointed to what he described as worsening trends, citing $3.4 billion in hacking during 2025, “a 51% increase,” then argued the attack surface grows as tokenization and stablecoins bring “hundreds of billions more” on-chain.

He went further than the usual call for better security practices, floating a provocative historical reference as a possible policy direction. “Maybe it’s time for a new change to policy, like Letters of Marque and Reprisal,” he wrote. “Just sayin’….” The implication: if losses scale up, the policy response could become more aggressive—and less abstract.

#4 Regulated Derivatives Return

On market structure, Perkins predicted US crypto derivatives will come “back to the US in a major way,” with a “big battle for marketshare” as “new players enter the space.” Even as he expects the US share of global derivatives volume to triple, he argued CME’s slice of US crypto futures could fall amid broader competition.

His thesis is rooted in regulatory momentum and institutional trading behavior. “Now that the regulatory path is clear, there will be a proliferation of new regulated futures products launched in the US,” Perkins wrote. “As crypto enters its institutional era, demand will be off the charts because basis trading will be their first step. This will breathe life back into alts.”

#5 No Market-Structure Bill

Not everything is acceleration. Perkins’ fifth prediction: a comprehensive market structure bill “will not be passed,” blaming political calendar gravity. “Sorry guys, this one is going to be too difficult. Midterms will take the oxygen out of the room,” he wrote.

#6 New ATHs For Bitcoin And ETH

Despite that, he still expects new highs in the majors, calling for bitcoin at $150,000 and ether above $5,000. “BTC and $ETH will hit ATHs,” Perkins wrote. “BTC hits $150,000; ETH makes passes $5,000. Institutional adoption makes this possible.”

#7 NFTs Return, But Not As Jpegs

Finally, Perkins forecast an NFT revival with a format change. “NFTs will make a comeback, but version 2.0 will not be jpegs,” he wrote, carving out an exception for CryptoPunks while dismissing a broader JPEG-led resurgence. Instead, he expects “financial, non-fungible tokens,” potentially tied to “individualized, tokenized security/yield vaults.”

At press time, the total crypto market cap stood at $2.94 trillion.

Человеческий мозг всегда идет по пути наименьшего сопротивления за исключением редких сценариев наличия воли для поиска и выбора краткосрочно более сложного пути, но долгосрочного более выигрышного и/или стабильного пути.

Нейронные связи, отвечающие за определенные навыки (критический анализ, системный анализ причинно-следственных связей, способность к планированию, установление динамических иерархических связей, оперирование высокоуровневыми абстракциями, расширенный список здесь), укрепляются при регулярном использовании. 

Когда эти функции делегируются ИИ, соответствующие нейронные связи активируются реже, что со временем приводит к их ослаблению. Мозг, по сути, оптимизирует свои ресурсы, "упраздняя" невостребованные когнитивные функции.

Невозможно перескочить через эволюционную последовательность, нельзя развить более сложные навыки без развития и закрепления базовых навыков. 

ИИ может предоставить практически неограниченный доступ к декларативным знаниям, но он лишает человека необходимости самостоятельно проходить через процесс проб и ошибок, который формирует глубокое, интуитивное процедурное знание с широким развитием когнитивных навыков, описывающие фундаментальные конструкции и законы этого мира.

Сложные когнитивные навыки требуют не просто анализа отдельных данных, а их синтеза в целостную картину. Речь идет о крайне сложном междисциплинарном взаимодействии в динамической среде, где идет непрерывная балансировка вероятностями и иерархиями.

ИИ-системы часто предоставляют готовый ответ или решение, скрывая процесс анализа и синтеза в "черном ящике". Пользователь получает результат, не понимая, как он был достигнут, что подрывает способность видеть взаимосвязи, оценивать систему в целом и прогнозировать каскадные эффекты от принимаемых решений.

Другими словами, люди теряют способностью к пониманию процедурных операций – как происходит кристаллизация готового решения, утрачивается способность к пониманию причинно-следственных связей, структурных характеристик и алгоритмов, логики взаимодействия и иерархии, а следовательно, люди утрачивают способность сепарации токсичных, ошибочных, либо хрупких решений от правдивых, устойчивых и стабильных.

Эксперт от новичка отличается тем, что способен практически сразу выловить ошибку еще до упаковки финального продукта, поняв момент искажения, предпринимая вариации для решения проблемы и/или улучшения результата. Новичок же за веру принимает любое выходное решение вне зависимости от правильности и/или надежности.

Есть сценарии, где ИИ полезен, когда берет на себя рутинные и вычислительно сложные операции (первичный сбор данных, сортировка информации, сравнение, обобщение и сопоставление больших массивов данных).

Это освобождает ресурсы для решения задач более высокого порядка: постановка целей, стратегическое планирование, творческий синтез, принятие решений в условиях неопределенности, но в условиях, когда у человека развиты первичные навыки по сбору, обработке, сравнению и обобщению информации).

Однако, по мере развития ИИ человечество передаст ИИ не только рутину, но и сам процесс анализа, принятия решений и генерации идей, что неизбежно ведет к атрофии не только базовых навыков по работе с информацией, но и творческих, алгоритмических, системных и навыков более высшего порядка по фундаментальному пониманию основ мироздания.

Созревание эксперта - это не накопление информации, а последовательное восхождение по эволюционной лестнице, где развитие совокупности когнитивных навыков имеет нелинейную зависимость.

Это означает, что ИИ вышибает ментальное и интеллектуальное созревание на начальном и среднем этапе, что консервирует человечество на крайне низкой глубине когнитивной эволюции.

Практически все человечество под угрозой деградации, но люди, рожденные после 2010 года в особой опасности, т.к. не знают мира без ИИ и все всяких сомнений будут намного тупее, чем более взрослое поколение, а следующее поколение еще тупее, чем существующее.

35 трлн избыточной капитализации для всего американского рынка и 12 трлн  для ТОП-10 бигтехов. В любом сравнении, будь это макроиндикаторы или корпоративные индикаторы, даже в рамках нормы возврата капитала (сейчас около 2.4% полной доходности с учетом дивов и байбэка при норме 4.6-5%) получается двукратное отклонение от периода новой нормальности 2010-2019, когда ставки были низкими, центробанковская ликвидность лилась сплошным потоком, да и запасы прочности были выше.

Даже если рынок упадет вдвое – он останется дорогим, т.к. при нормализации мультипликаторов к показателям 2010-2019 сейчас ситуация намного хуже, чем тогда.

С 2020 началась новая идиотическая нормальность, смешанная сначала с неистовым монетарным и фискальным пампом 2020-2021 и далее с 2023 года и особенного с 2025 наркоманский памп в обостренном синтезе запредельной тупости и ИИ галлюцинаций.

Все это происходит на фоне фронтального ухудшения макроэкономических перспектив, стагнации корпоративных показателей за исключением избранных компаний среди бигтехов, самой длительной за 40 лет серии превышения инфляции в США над таргетом, обострения макроструктурных, долговых, внутриполитических и геополитических дисбалансов, попытки захвата ФРС.  Этот список можно продолжать бесконечно.

С точки зрения композиции факторов риска и макроустойчивости все стало намного хуже, чем в 2019.

Отсылки к ИИ буму абсурдны по форме и содержанию. 

Например, если взять 2015-2016 год, капитализация ТОП-10 бигтехов была около 2 трлн (сейчас 24 трлн), но тогда уже была совершена индустриальная революция в интернете (появление поиска, развитие WEB технологий и все, что с ними связано), экспансия мобильной связи, с нуля была создана индустрия мобильных устройств (смартфоны и связанные гаджеты) вместе с созданием экосистемы мобильных приложений, были созданы социальные сети и их производные, AR/VR технологии, 3D печать, Big data, текущая конфигурация железа и софта, к которой мы привыкли, интернет вещей (IoT), стриминговые сервисы и так далее.

По сути, весь цифровой мир, который мы знаем, был создан до 2015 года, за последние 10 лет лишь незначительная шлифовка и оптимизация. 

Вот все это не возбуждало, и капитализация была около 2 трлн, а внедрили чатботы и облачные технологии (развитие получили в 2010-2012, а экспансия с 2016), так капитализация сразу стала 24 трлн или рост в 12 раз (это только для ТОП-10 бигтехов)? По мультипликаторам рост в 2.5 раза за 10 лет. 

Предполагается, что чатботы являются более существенной технологией, чем все созданные технологии, все накопленные знания человечеством, все созданные или добытые ресурсы, продукты, объекты или сооружения за всю историю человечества?

Вот этот контраст показывает запредельный уровень абсурда и полную, тотальную, всеобъемлющую деградацию когнитивных способностей. Это демонстрация того, как поколение инвесторов, взращенное в теплице бесконечных монетарных допингов и медийных галлюцинаций, окончательно утратило способность к сопоставлению масштабов и причинно-следственным связям.

Это не просто рыночная ошибка или переоценка. Это симптом глубокого интеллектуального коллапса, апофеоз невменяемости, возведенный в ранг инвестиционной стратегии, где вся сложность мира редуцирована до одного примитивного тезиса: «ИИ спасет мир».

При этом вообще нет никакой логической связи между развитием ИИ и монетизацией, тем более в сопоставимых масштабах при всей исключительно полезности ИИ в отдельных задачах.

Ранее приводил прямую выручку ведущих ИИ провайдеров от ИИ – речь идет о 30-35 млрд за последние 12м для всех ведущих компаний США при расходах в сотни миллиардов, значительную часть которых сжирают капексы.

Усиление глубины монетизации и масштабирование даже в 10 раз ничего не решит, т.к. ожидания идут на триллионы.

Это величайшая в истории продажа «воздуха», где вместо бизнес-модели – лишь набор громких лозунгов и нереалистичных проекций, рассчитанных на тотальную невменяемость инвестсообщества (повезло, что отупение достигло апогея), которому успешно продали идею о спасении мира через чатботы.

Крупнейшая афера тысячелетия?

Цена вопроса 35 трлн, именно настолько «надрочена» избыточная капитализация американского рынка от ожиданий первичных, вторичных и третичных эффектов от потенциального применения ИИ, причем никто вообще не понимает и самое печальное, что даже понять не пытается, что вообще происходит.

Да, LLMs – это удивительное изобретение, которое позволяет «оживлять» мертвецов (с очень правдоподобной симуляцией голоса, анимацией лица и движений), создавать удивительные дипфейки, что открывает фантастические возможности в мошенничестве, генерировать бесконечные потоки мемасиков и контента, не отличимого от человеческого бреда в социальных сетях, писать душещипательные поздравительные открытки для друзей, с которыми не хочется разговаривать, и, конечно же, помогать школьникам и студентам списывать домашние задания на качественно новом, доселе невиданном технологическом уровне.

LLMs способны создавать миллионы рецептов несъедобных блюд, сочинять бездарные стихи в промышленных масштабах и убедительно доказывать в интернете, что земля плоская, используя для этого тысячи безупречно сгенерированных псевдонаучных статей.

По всей видимости, в этой новой идиотической нормальности возможность сгенерировать дипфейк Элвиса, поющего о преимуществах нового пылесоса, и является тем самым драйвером производительности, который оправдывает оценку, превышающую ВВП нескольких континентов. Логика покинула чат, оставив вместо себя нейросеть.

Вся эта конструкция держится на фундаментальном принципе современной финансовой алхимии: ценность актива определяется не его реальной полезностью или способностью генерировать денежный поток, а исключительно плотностью и агрессивностью информационного потока вокруг него.

Реальность отменили. Факты и фундаментальные показатели объявлены устаревшим, токсичным наследием прошлого.

Главным сырьем в этой новой экономике стала концентрированная, дистиллированная вера в чудо, помноженная на панический страх упустить возможность поучаствовать в коллективном безумии (FOMO). 

Любой абсурд легитимизируется самим фактом своего существования: если рынок оценил компанию, сжигающую миллиарды на генерации картинок с котиками, в триллион долларов, значит, так тому и быть.

Это и есть та самая «новая постковидная нормальность цифровой ИИ эпохи», которую пытаются навязать сверху, – мир, где галлюцинации официально признаны более весомым активом, чем нечто, что отдаленно похоже на реальность.

Если рынок оценивал индустриальную революцию и фундаментальные прорывы в телекомах, интернете, компьютерах, мобильных устройствах, экосистеме мобильных приложений, в социальных сетях в 2 трлн 10 лет назад, то почему чатботы, которые не генерируют ничего, кроме убытков, должны оцениваться в 22 трлн? Совсем рехнулись?

Если серьезно, да LLMs очень полезны в написании кода, помощи в решении прикладных задач, помогают обобщать, систематизировать, сравнивать огромные массивы информации и агрегировать, классифицировать неструктурированные массивы данных, могут помочь в «мозговых штурмах», в разборе инструкций, законов, открывают некоторые возможности для исследований и в ответах на вопросы.

Вне всяких сомнений, LLMs –  это величайшее изобретение человечества, способное принести пользу, автоматизируя рутинные задачи, открывая уникальные возможности (и даже совершать чудеса) при правильном использовании, но не тем заявленным эффектом в десятки триллионов, которые рынок уже по факту вшил в ожидания. 

Вопрос не в пользе (не оспаривается), а в оценке экономического эффекта, который не так очевиден, как кажется, но об этом подробно в других материалах.

Здесь же закончу тем, что даже сами провайдеры ИИ не понимают, что происходит. Я перечитал все их публичных отчеты и интервью с 2023 года, но ни в одном не было ни одного намека на концепцию монетизации ИИ и прямой эффект для их бизнеса (не потому, что скрывают, а потому, что сами не знают). Действуют на ощупь, боясь упустить развитие технологии на начальном этапе. Верят, что это круто, не понимают, как будет работать и что даст в итоге.

Американский рынок перестал быть инструментом оценки ценности активов и эффективным финансовым механизмом перераспределения капитала, мутируя в зловещий паноптикум, в театр абсурда, где главную роль исполняет коллективный, прогрессирующий маразм.

Ключевая фактура:

•  Масштаб ИИ пузыря для бигтехов

•  Оценка пузыря в рамках макроиндикаторов

•  Оценка пузыря в рамках корпоративных индикаторов

•  Архитектура рыночных манипуляций (1, 2 и 3) – задача состоит в принятии аномалий, информационных девиаций, контентных аберраций, перверсий и медийных артефактов за норму с закреплением.

Это уже не рынок, а квинтэссенция взбитого, концентрированного идиотизма, где здравый смысл и логика не просто капитулировали, а были цинично расщеплены и выжжены в атмосфере тотального отсечения обратных связей.

Вместо сбалансированной попытки оценки ценности активов и естественного дыхания рынка (здоровых циклов роста и коррекции) мы наблюдаем доселе невиданный паттерн: судорожное, конвульсивное «выхаркивание» нового исторического максимума, за которым следует короткая проторговка для закрепления идиотизма на новых уровнях, а затем – новый приступ рыночного озверения и невменяемости.

Рынок превратился в гигантский гнойник коллективного безумия, зловонная язва, раздутая галлюцинациями и чистейшим, концентрированным идиотизмом.

Рынок бьется в припадке невменяемости и психоза, пуская изо рта эйфорическую пену с заклинившей от передоза физиономией. Это оргия финансовой содомии, где фундаментальные показатели изнасилованы и выброшены на обочину, а в роли главного фетиша выступает запредельная тупость, смешанная с наркотическим бредом ИИ галлюцинаций. 

Вся эта вакханалия служит главной цели – выведению в инкубаторе совершенного, дистиллированного рыночного кретина. На арену выпустили легионы безмозглых зомби с промытыми до стерильности мозгами, у которых при виде торгового терминала начинается неконтролируемое слюноотделение, истеричные конвульсии и панические атаки в судорожной попытке отработать «Buy the Fucking Dip».

Накал этого театра абсурда – часть естественных процессов деградации общества, а частично – осмысленная стратегия по принудительной лоботомии и дебилизации масс. Любые ростки критической мысли, логики или элементарной рассудительности выжигаются напалмом медийной пропаганды и манипуляций. 

Это интеллектуальный геноцид, цель которого – оставить выжженное поле, на котором произрастает один лишь концентрат веры в исключительность американского рынка, который растет всегда.

Пузырь, питаемые надеждами в исключительно будущее, базируется на концентрате фейковых нарративов и глупости (невозможности отделить вымыслы от реальности и грамотно оценить реальность со всеми противоречиями).

Это похоже на агонию системы, которая с озверением и психозом выблевывает из себя новый максимум, чтобы на мгновение продлить иллюзию жизни, прежде чем окончательно рухнуть под тяжестью собственного монументального идиотизма.

Они не торгуют акциями и идеями, они торгуют галлюцинациями, впрыскивая в информационное поле токсичные дозы бездоказательной дряни про «силу экономики» и «ИИ, который спасет мир». То, что именуют «аналитикой» — на деле лишь набор ритуальных заклинаний, призванных поддерживать жизнь в этой искусственно синтезированной матрице.

Эта медийная вселенная питается не денежными потоками, а чистой, незамутненной верой дебилизированного инвестора, прошедшего процедуру принудительной когнитивной лоботомии.

Ему вдолбили в мозг один единственный догмат: «Рынок всегда растет, ФРС всех спасет, а новая нормальность то, что есть сейчас», ожесточая синдром обостренного FOMO.

За фасадом этого цифрового рая и сияющих вершин хайпа скрывается гниющий труп фундаментальных показателей, пораженный гангреной стагнации и долговой деградации.

Реальность, словно скальпель хирурга, рано или поздно ловким движением вскроет этот пузырь. Потоки накопленного вранья и фиктивной капитализации хлынут наружу, погребая за собой адептов вечного роста, а протрезвление от этого наркотического угара будет жесточайшим – на десятилетия.

Если бы работала концепция, что хорошее настроение, транслируемое с рынка акций способно разогреть потребительский спрос до невиданных масштабов, тогда текущий пузырь трансформировался бы в грандиозный потребительский бум, который … в свою очередь привел бы к невиданной инфляции из-за несоответствия спроса и предложения.

Однако, спрос ощутимо замедляется в условиях величайшего пузыря в истории человечества – либо теория не работает, либо для поддержания потребительского импульса требуется все более убойная доза рыночной наркоты / допинг.

▪️Инвестиционная позиция американских домохозяйств в акциях и фондах оценивается в 251.5% на 2кв25 относительно располагаемых доходов (сейчас почти 272%) по сравнению с пиком 255.7% а пике пузыря 2021, всего 151% в 3кв07, 168% на пике пузыря доткомов и 130% в середине 1968 года на фоне послевоенного восстановления экономики и захвата мирового лидерства.

По историческим меркам концентрация инвестиций в акциях на уровне 272% невероятно высока. В 2017-2019 было в среднем 182%, в 2010-2019 всего 154%, в 2003-2007 – 124%, а в 90-х годах незначительные 93%.

На протяжении 20 лет с середины 1973 по 1994 рынок находился в медвежьей фазе, когда концентрация активов в акциях относительно доходов была ниже 80%, а на протяжении 10 лет с 1977 по 1986 включительно лишь 39% с минимумом в 29.8%.

▪️При этом концентрация активов в денежных активах (депозиты, наличная валюта и фонды денежного рынка) составляет чуть выше 90% относительно доходов и снизилась с максимума в 102% в 1кв22, оставаясь выше исторической средней: 82% в 2017-2019, 80.2% в 2010-2019 и 72% в 2003-2007.

▪️В облигациях различных типов сосредоточено 27% от располагаемых доходов vs максимума 38-39% в 2009-2012, но не так далеко от средних показателей в 25.8% в 2017-2019, 29.9% в 2010-2019 и 26.5% в 2003-2007.

Акции практически всегда были доминирующим видом актива, за исключением кризиса 2009 и медвежьей фазы рынка с 4кв73 по 4кв92.

Однако, столь «ядерного» отклонения еще не было никогда в истории. Во всех измерениях и по всех видах оценок пузырь в акциях невиданного масштаба. 

Если оценивать долю акций и инвестфондов в структуре финансовых активов домохозяйств, сейчас свыше 43% (максимум в истории), тогда как пенсионные резервы – 25.4% (минимум за 55 лет, непрерывно снижаются с 2009 года от концентрации в 35%), непубличный частный бизнес – 11.7% (на минимуме за всю историю), кэш и депозиты – 11.1% (минимум с 2000 года), облигации – 4.4% (стабильно последние 2 года, но по нижней границе с 2000 года), страховые резервы – 2.6% (минимум за всю историю), а фонды денежного рынка – 3.7% (максимум с 1кв10 при максимальной концентрации в 5.4% в начале 2009).

Вся ликвидность ушла в акции с эпической, мега концентрацией невиданных масштабов – эта конструкция сама по себе не устойчива, т.е. при развороте тренда (произойдет неизбежно) следует ожидать десятилетия медвежьего рынка в акциях.

Есть ли к этому основания? Да, конечно – необходимость финансирования облигационного рынка.